Бармен поднес к его стакану бутылку и, помедлив, спросил:

— Ты уверен? Решил не на шутку набраться, парень?

— Лей.

— Есть кому домой подбросить?

В ответ он получил свирепый взгляд. Пожав плечами, бармен наполнил стакан.

— За твои похороны. Нет, не за мои.

«У Смитти» находился в стороне от оживленной дороги в дешевых кварталах центра Саванны. Бар не пользовался популярностью ни у туристов, ни у приличных горожан. Он не из числа тех лакомых местечек, куда приходят в поисках приключений и новых подружек, и пустовал даже во время печально известной традиционной попойки на День святого Патрика. Коктейлей нежных оттенков с оригинальными названиями здесь не подавали.

Напитки заказывались в чистом виде. Изредка их украшали спиралькой лимонной кожуры. Одну из таких спиралек бармен, занятый выпуском теленовостей, сейчас машинально счищал с лимона. После новостей по программе была очередная серия «Сейнфелд»

С экрана начальник полиции Тэйлор вещал о нечеловеческих стараниях шерифа и его подчиненных, кинологов, морского патруля, водолазов и т.д. и т.п.

— Убавь звук.

Подчиняясь просьбе посетителя, бармен взял пульт и выключил громкость.

— У него нет другого выхода, вот он и ходит вокруг да около. Отожми лишнюю муть, и ему останется только сказать, что тело пошло на корм рыбам.

Посетитель оперся локтями о стойку бара и, ссутулившись, смотрел, как янтарное виски плещется в стакане, который он ладонями гонял туда-сюда по деревянной столешнице.

— Десять дней в реке? — Бармен с безнадежным видом покачал головой. — Тут никак не выживешь. Вот ведь какое чертовское горе. Особенно для семьи. В смысле, так никогда и не узнать до конца о судьбе близкого человека. — Он взял новый лимон. — Не хотел бы я, чтобы кто-нибудь из родных, живой или мертвый, в такую непогоду оказался в реке или океане.

Подбородком он указал на единственное окно бара — ширина отличная, но глубина всего восемнадцать дюймов, — оно было расположено высоко, гораздо ближе к потолку, чем к полу. Тот, кто решил в него заглянуть, почти ничего бы не увидел. Свет, едва проникавший через окно, немного рассеивал давящий полумрак бара, даря отчаявшимся посетителям лишь бледную тень надежды.