У них не было увиденного Дунканом пистолета, того самого, из которого, как они были уверены, меньше чем за час до ареста Савич застрелил Фредди Морриса. Они не могли привлечь в качестве свидетеля Люсиль Джоунз. У них не было ни следов, ни отпечатков автомобильных колес, потому что на месте преступления прилив смыл все еще до того, как обнаружили тело.

Единственное, что у них было, — это свидетельские показания нескольких агентов, слышавших, как Фредди испуганно клялся, что за сотрудничество или хотя бы простой разговор с властями Савич отрежет ему язык и убьет. А так как местонахождение Люсиль Джоунз оставалось неизвестным, Савич не мог обеспечить себе стопроцентное алиби. Окружному прокурору случалось выигрывать и при менее значительных доказательствах, поэтому дело передали в суд.

Нельсон предполагал, что адвокат Савича наголову разобьет Дункана сегодня же, на перекрестном допросе. Во время перерыва на обед он пытался его настроить.

— Он будет обвинять тебя в умышленном преследовании. Скажет присяжным, что ты уже долгие годы точишь зуб на его подопечного.

— Черт возьми, так и есть, — ответил Дункан. — Этот сукин сын — убийца. Ловить убийц — .моя прямая обязанность. Я присягу давал.

Нельсон вздохнул.

— Только постарайся, чтобы это не выглядело как личная неприязнь, ладно?

— Попробую.

— Даже если это так.

— Майк, я же сказал, попробую. Но, пожалуй, это становится личной неприязнью.

— Адамс будет доказывать, что у Савича есть разрешение носить оружие и сам по себе пистолет не может служить основанием для обвинения. А потом он станет утверждать, что пистолета вообще не было. Может, он даже скажет, что и женщины никакой не было, и в рот она ничего не брала. Он будет отрицать, отрицать, отрицать, чтобы нагородить в мозгах присяжных гору сомнений. Возможно, он даже попытается опровергнуть твои показания из-за отсутствия подкрепляющих свидетельств.

Дункан знал, с кем имеет дело. Ему уже приходилось встречаться со Стэном Адамсом. Однако он волновался, как все пройдет.