– Что ж не знать? Девка, конечно, гоношистая, дурная. Парень в юбке. Себе на уме.

– На игле?

– Вроде нет. Травку покуривает.

– У нее героин нашли.

– Ну, может, уже и подсела, я ж не нарколог участковый, учетных карточек не веду. Она с Юркой Котиным трется, тот – героинщик. Знаешь такого?

– Конечно, – соврал Костя, записав фамилию на календаре.

– Вот ему, может, и брала.

– Ладно, понял. Смотри футбол дальше. Пока.

– Слышь, Сергеич. С Веркой-то… Заступилась, и ее же…

– А ты че не заступился?

– Да я… Ну… Там…

Костя повесил трубку. Уставился на свистящий чайник, минуту сидя без движения, потом, очнувшись, выдернул вилку. Кипяток, расплескавшись по столу, залил какие-то бумаги. Костя взял конверт, посмотрел сквозь него на лампу, Книга Корнея Чуковского «От двух до пяти».

«А ты ж чего не заступился?…»

В кабинете отца-шефа как дамоклов меч висел стенд. Показатели работы оперативного состава. Рассмотрено материалов, раскрыто неочевидных преступлений, количество заведенных дел оперучета… Казанцев Константин Сергеевич… Место номер семь. Из семи. Грозит расставание с высшей лигой. 

Высшей?

* * *

Часов в двенадцать следующего дня Костя забрал Веру из камеры. Ссадина на ее щеке покрылась черной коркой, по пути девушка еще раз попросила разрешения умыться. Казанцев отметил про себя, что Вера действительно похожа на пацана. Короткая стрижка, ноль косметики, джинсы, мешковатая куртка… Взгляд волчонка. Правда, не затравленного.

– Садись. Как спалось?

Судя по красноте глаз, спать она не ложилась. Вернее, не садилась – в камере были исключительно сидячие места.

– Нормально, – буркнула Вера, – закурить не дадите? У меня отобрали.

Костя кивнул, выбил из сморщенной пачки беломорину, щелкнул зажигалкой. Вера приложила к начавшей кровоточить ссадине мокрый платок, жадно затянулась.

– Давай почитаем, что нам наука установила, – опер вытащил из материала листок, разукрашенный печатями. Заключение эксперта криминалистической лаборатории.